КОНСТАНТИН КУЗЬМИНСКИЙ

   
 

 
БИРОБИДЖАН

 

Елене Глуховской

"Облака плывут в Абакан..."
Галич


Биробиджан, джан!
Евреи там пьют джин.
Ибо Биробиджан где-то рядом с Владивостоком -
око тихоокеанское
океаническая рыба кефаль
ЕВРЕИ В БИРОБИДЖАНЕ ДЕЛАЮТ СВЕЧИ
Я сам их жёг в сезон 60-го года.
Они горят, как факелы

Фекальные массы
этой страны, где живут одни кинокефалы,
и задроченные орочёны
на оморочках
пробираются на Оймякон.
ЕВРЕИ ЖИВУТ БЛИЗ ПОЛЮСА ХОЛОДА
и включены
в племенной союз
нивхов ульчей удэгэ и прочих удмуртов.
Еврейский поэт Улуро Адо

"один из представителей уже хорошо известного

по жизни и литературе семейства Куриловых",
писал:

  "Ой ты гой еси, Миша Генделев,
ты зачем увёл мою оморочку лёгкую,
птицу сизокрылую лебядь крашеную
Ты почто, скажи, /Биробиджан, Джан/
              вымал её из сердца молодецкого,
словно лярву грецкую,
куртизанку римскую
вавилонску блудь,
блядь?"
И взговорили нивхи языками:

 

  "красил костяк остяк
стерлядь загнул вогул
в поле растёт киста
Лена впадает в волгу /в оку?/
 
ты же не лей елей
с елей не каплет бель
нивха сожрёт олень
и сообщит тебе:
 
  "в нивха воткнута наваха
а-ха-ха!
кто с ножа едал навагу
о-го-го!
нине волею Аллаха
у-ха-ха!
выдан орден за отвагу -
и-го-го?"
 
встал олен с колен
и как заблекочет:
лене чего-то лень
/или?/ не хочет

лене чего-то жаль
б: бугая? бука?
на синеве ножа
вязью арабских букв

б: биробиджан
к: китайский лимонник
монголы на рубежах
ставропольского лимана

хакасы /род мокасин/
заварка жень-шень панты
аптекарский магазин
в стиле какой-то пагоды

рог око барак
стиль рококо в июле
вохра /её пули/
чатка сиречь краб

вывоз: руда нефть
газ /в прозрачных баллонах/
импорт: евреи, болезни      /венерические/
зебб отгнил и - фюить!

лена флюиды лжи
круглый живот и между
живот. в таковом - шило
в паспорте нету мужа

ибо: Бий-Бродский - жид
имя: просто Иона
на просторах Сиона
суждено тебе жить

панты купи /мои/
я куплю панталоны
ими прикроешь лоно
кое не утаишь

жаба. Биробиджан
нужна ли туда виза
Башня пардон Пиза
гуляем, бором дыша

              -

Ой оморочка оморочка
два коротеньких весла
померла моя поморочка
опозорила весьма

поморочила помучила
получила по челу
выпил померанцевой
выпал поцелуй

ах поморочка крымчаночка
крылья лебяди блатной
ты роди мне караимчика
и отдай его в балет

чтобы север юг и прочие
потсом знаные места
в подсознании рабочего
поимели вид креста

чтобы Розанов и тятенька
вновь могилку обрели
чтоб приехали из Таллина
вся фамилия Орбели

чтобы бели с ели капали
паклей дыры шпаклевать
я хочу тебя на кафеле
приподнявши шапокляк

ах поморочка удмурточка
ты бери его дрожа
удружила ты мне дурочка
еду я в Биробиджан

            -

а в Биробиджане
сплошные парижане
плавают на сейнере
весь бо-монд на севере
не севрюгу лопают
а глазами лупают
нынче бабу лапают
завтра моют палубу
 
ты плыви мой корабль сухопутный
сухофрукты вези на аляску
ставят там аппарат самогонный
и оляпку спихнули в алупку
 
  смотрят гусыни
лазами косыми
сосульку сосали
как патриот Иван Сусанин

пропадает сусло сброженное
в оцинкованном бидоне
ты сидела словно с брошью
на бидэ и на диване

а вокруг плясали потсы
как чалдоны записные
распевали Жоры Отсы
как комарики лесные

словно лагерною вьюшкой
осьмигранные морозы
на снегу лежат морошкой
полумёртвые стрекозы

канцер в карцере запрятан
и тюремный врач ликует
хаим спирт изопропановый
из мензурочки лакает

и тоскует концертино
над страданьями крещендо
а на модерате
муди отдирати

          -

отдай мне мою любовь,
Миша Генделев!
обрею тебе лобок
вкупе с генами

пахан нас засунет в чан
за чинариком
отдай её хоть на час
будь начальником

крест кладу на чело её
от помыслов чистое
разыграем её на червоное
вкупе с чувствами

туз червей туз бубей
я по-аглицки спикаю
джокера моего убей
иудейской пикою
 
            -
 
"мадам, я теперь сэр
пэр и пр."
                        /из письма/

 
но когда мир мёр
и аид на кресте мёрз
магадан этих пор
бодайбо ресторан орс

и аям-золото-транс
где впадаешь надолго в транс
это бич кошельком тряс
а в трясине утоп маз

ося пил гуталин
и его наказал Господь
утоли утоли
мою крайнюю плоть

плотогоны прошли вилюй
а на маме застиг пожар
утоли не виляй
я не еду в Париж

ибо крутится наша Земля
нас несёт на Восток
не напишет Исаак Золя
из тайги новостей

до Великой Китайской стены
наши кости обгложет гнус
виден крест посреди степи
и премьер у ну

Комсомольск-на-Амуре /цейтнот/
новостройки страны
у копья тяжело цевьё
и вокруг кресты

 

                          -

 
только ворон ходит пешком
словно Пешков на Капри
письма из мёртвого дома пишу
про любовь на Карповке

там где площадь и Лев Толстой
удивительной запятой
Паше я платил за постой
и сымал за полста

Тарайкович диван таракан
ветка тополь в углу
гвозди в пиве варил Таренков
я их пить не могу

для Наташи Кучинской индей
был закуплен и съеден
а потом в несчастливый день
появился хромой Медведев

был изрезан как холст как потс
поцелуя прося
и насыпав мне соли на хвост
вышла в девочки вся

я не помню. Биробиджан
на бидоне ржавом играл
и твоя лоснилась икра
кою я обожал

на кушетке кричала: куш!
я кидался как вепрь
и ужасно хотела кушать
когда ездила в Репино

Люка злюка была а ты
Грану дáла сто грамм вчера
и глядели кроты
на изгиб твоего бедра

пиво-пиво пустой бидон
наскреби полста на аборт
кто-то едет в Биробиджан
кто-то едет наоборот

             -

Биробиджан, джан!
Выпьем, мой друг, джин
Я проглотил аршин
Моню заела вша

Биробиджан шарм
Жмурик лежит жид
мягкий созрел шанкр
ножичком чик вжик

налетело Чека
урожай эполет этих лет
онемела щека
от красивых штиблет

достоевский талантливый шкет
крысу в жопку ку-ку
в магадане великих лет
потс висит на суку

мёртвый дом мёртвый дым магадан
магдагачи /кричи/ карачун
это галич идёт матюгаясь
а за ним карацюпа

за которого 30 псов
положили живот
он теперь в карадаге живёт
персональный получив пенсион

а на севере - джан, акын
песни ульчам в улусе поёт
переводит его Айги
и сучок в знак протеста пьёт

Ибо Биробиджан. Ажан
там не носит погон пока
проститутки на пляс Пигаль
просят стопочку аржаной

выпей Миша перно чуток
сон твой чуток проснись молчи

это поезд кричит в ночи
отбывающий на восток

отбывающий на восток
отбивающий тук-тук-тук
над Россией вселенский стук
и телячий восторг

над Россией плывут жиды
кто-то их назвал облака
это звёзды в ночи желты
от арабского коньяка

это Биробиджан, джан
и звезда Сиона над ним

и плывёт отечества дым
над землёй, как чужая душа.

/с, примерно, после полуночи - 7.07.15.11.74. СПБ./

 

 

 

 

 

СОЛОВКИ

 

А.Туфанову

Его душа смотрела в облако
И помидор он ел как яблоко
Копченых он хотел угрей
Но рос пырей и лук порей
Поморье
белобрысый угр
Держал в своей руке багор
В его руке дрожала сеть
В сети ухой кипела снедь
Над избами вздымался дым
Помор был полон тяжких дум
Бревном на бреге я лежал
В моей груди дрожал кинжал
И мнилось мне:
подобьем постная Настасья и телоносная Опроксенья
Спустились к брегу за водой
морской
В лице был цвет румяный
/Настасья пользует румяны/
В лице другой был цвет брусничный
И опустив свои ресницы
Погладив толстое брюшко
Она мне шепчет на ушко:
"Ушкуйник ты, твои чешуйки..."
"Ундина, от меня уйди ты",
Так я ответствовал всердцах
Кинжал еще дрожал в сердцах
Был помидора цвет багряный
Махались рыбаки баграми
Ловили рыбу рыбари
В сеть шли сомы и пескари
А по средине словно парус
Все колыхалась рыба палтус
Качался на волне карбас
На берегу дремал барбос
А девки по воду все шли
Пел самовар на коромысле
И надо мной витали мысли
И над водой кричали птицы
В руках старух мелькали спицы
И кровь из раны не текла
Стояла теплая погода
Скрипела по воду подвода
Чухонец вейку запрягает
Кобыла мышцы напрягает
И мчится бубенцом звеня
Везти не мертвого меня
 

 

2

Поморы собрались на вече
У них был облик человечий
Тюленьей кожи сапоги
Нащипан пух у птицы гаги
Варяги вспоминали саги
Один чинил кольчугу. Меч
Другой точил
Когда в овраге
Взлетели стаей птицы враны
И перст тогда вложил я в раны
И песнь тогда запел
Летали соколы орлами
Махали буйными крылами
Их били рыбаки баграми
И был закат багров
Багряные алели раны
Глаза мои клевали враны
И тихо блеяли бараны
Влекомы на убой
Настасья отзовись Настасья
Дай перстенек с руки на счастье
Возьмись за левое запястье
Пощупай слабый пульс
Жизнь теплится во мне и длится
Настасья ржет как кобылица
Кобенится и бобылится
Поет частушки, веселится
 

 

3
 
И пляшет краковяк
Не солоно хлебавши ели
Щепой смоленою белели
Монахи корабли смолили
Со стен кипяще масло лили
Был запах роз и запах лилий
елея кипариса мирра
Нормандцы запросили мира
Посол хлебал рассол
Селедка пряного посола
Гнивала у ворот посада
Лицом он был богаче зада
Посол чужих морей
Глотал живых угрей. Селедку
Себе пропихивап он в глотку
Туда же отправлял он водку
Стаканом за стакан
Он пил ендовами, ковшами
Потом закусывал ершами
Сопливыми. Двумя ушами
Он шевелил и ел
Он ел навагу и семагу
Хребты завертывал в бумагу
Совал себе в кафтан, и брагу
Он пил
За эту вот отвагу
Монахам был он мил
Его благославлял игумен
Когда он уходил до гумен
Посол земли зело был умен
Хотя и не речист
Скрепили договор руками
Посла же за глаза ругали
И долго на брегу рыгали
Когда ушел корапь

 

4

Был мох и мор и глад и море
В кровавом сполохов узоре
Борис и Глеб стонали в горе
Монахи складно пели в хоре
На хорах пел кларнет
Игумен пил кларет заморский
Вертались рыбаки с зимовки
Бельки линяли
Толстый фока
Вперял в зрачок пищали око
Треска не шла. Игумен окал
Лопарь в холодной юрте плакал
Посол сидел посажен на кол
И жалобно икал
Мороз с берез снимал сережки
Трещали галками сороки
И отроки их били палками
Варили. Печь топили балками
Щепой, соломой, топляком
И бегал мальчик сопляком
По белу снегу босяком
Холсты суровые белили
И многи животом болели
Поскольку ничего не ели
Один игумен ел
Пел хор на крылосе печально
И росомаха прах почуя
Вилася между изб
Лежал он на брегу холодном
Чурбаном топляком колодой
И был свободен он

 

5

Се сон. Во сне грядет Настасья
И перси на меня наставя
Мне шепчет: "Жаркий мой
Пойдем ко мне истопим баньку
Потом прогоним мужа Ваньку
Потом в постель спокойно ляжем..."
Я долго любовался ляжек
Игрой
Я спал и сон был тяжек
Я истекал икрой
Сударыня простите пана
Я никогда уже не встану
Сростусь со мхом с песком с камнями
Со пнями и со их корнями
Я стану ягелем, кустами
Тянуться буду я устами
К Настасье также к Опроксенье
Я буду камешек
Растенье
Белек
Линек
Гагара
Белка
Я буду бык
Я буду телка
Таков ушкуйника удел
Когда он больше не у дел
...И долго на нее глядел


5.20.26.3.78
 

 

 

 

але верш про кохану анну

 

 

"нет, отец, то полячка младая."

/пушкин/
в техасских прериях грибом
вонми! индейцы лакомы
колокола поют бом-бом
алея цветом маковым

но шляхетская але мов
забыта е растрачена
в пшегляд на кржепость аламо
по камешку растащена

по камешку
течёт река
холмы смывая лысые
дожди в техасе на века
потопами и ливнями

до видзення, граф потоцкий
бормотал в бреду адам
ян собесский круль полонский
он у ног прекрасных дам

оле! жареные пьявки
с юным гусем пополам
шляхтич пьяный и неловкий
рубит саблей позволям

пан! недолга та огинский
полонезский полонез
вуж та орлик – не сгинела!
шлякис в краков уполоз

рвётся к сердцу тонкая ниточка
кателичка моя, менониточка
рвётся серце щенще голос
глос небесного ойца
вьётся виноградем волос
лишчья шелестят лица

еден вятер в поле грае
выезжает полк улан
и копитами играя
рубит саблей пополам

пополам! крев сочится сквозь ситечко
по полям! бяла грудка вздымается
уронила кохана семечко
и уродою серце мается

кохаю панёнку
копита стучат по степи
копаю крыницю
студеной водицы испить

поля, костёлы, замки
убогие корчмы
и запонки на память
у старой винокурни

поля, поля, костёлы
мазовше гей! леса
усеяны костями
увидеть их нельзя

поля, поля, копита
в лесах последний тур
копает твердь рогами
ату его, ату!

в землях сандомирских, мазовецких
и литовских коренных кровей
пролетали конники потоцкого
на конях турецких мехари

на отлете палаши уланы
проносили в призрачном строю
и горят на доломанах раны
бьются, бьются алые серца

кунтушами армии крайовой
выстланы осенние поля
и трубят горнисты мертвые
под копытами молчит земля

анна! шелест глоса над землёю
але панна брови чёрные свела
анна! серце осенью золою
но в твоей улыбке нету зла

манна! сладко на губах умолкших имя анна
можно? выдох глоса к шелесту волос
алыми губами манит панна
анна! молит глос

но склонив колено шляхтичем рукой коснувшись пола
брови соболиные взметнув
губы цвета лала молвят: оле!
в осень превратив весну

прощай, моя панна
прощай, полонянка
полячка, гордячка
улыбка, полянка

прощай, под потоками ливня
не плачь
и в мантии красной
приходит палач

прощай !
в лесах полесья
последний воет тур
прости меня за песни
ату его, ату!

прости за польшу, за восстание в варшаве
за ссылку под архангельском, за кровь
прости, гусары машут палашами
и пьют из туфелек
любовь

прости, прости загоновую шляхту
не шлют нам приглашения на сейм
бредем в крови
владимирскому шляху
не жнем, но сеем

прости, прости мой вологодский говор
и научи меня по-польске размовлять
слова кохана, щенще, гонор
на горстку злотых разменять

я к варшавской земле припал
самолёт меня нёс в облака
прапор польский внизу пропал
я отчизны коснуться алкал

но меня на польской земпе
продержали лишь два часа
самолёт со звездой на крыле
увлекал меня в небеса

я колено земле склонил
я коснулся пожухлых трав
но уже меня ввысь манил
к самолёту подъятый трап

и лежала подо мною польша
как россия в телесах екатерины
под потоцким разумовским больше
ни о ком она не говорила

её груди были бялы, пышны
её родинка манила: тише
оторвать меня нельзя от польши
в этом облике меня настигшей

и улыбка расцветала
розой
это руки обагрив по локоть
это польша принимала позы
призывая цыганá, поляка

ты меня затоскуй, заковав
я тебя узнаю по родинке
але я тебя закохав
в нестерпимой тоске по родине

или шляхтича пьяная кровь
горьким солнцем от серца отсосана
или просто моя любовь
от техасской тоски осознана

ты не бойся палящих ран
на груди они нарисованы

тихо блеет чёрный баран
заколотый
на рассвете

я не буду колдовать, ведовать
бедовать не привыкать – промолчу
если даже мне тебя не видать
я поведаю о том палачу

в красной мантии стоит он палач
и играет топором топором
закуси солодкий с маком калач
то под прапором таится погром

я в местечке местечковый еврей
на коне я конокрад и цыган
как юродивый ослаб от вериг
как язычник перед Богом поган

польша поле пыль полынь
жёсткая стерня
пролетают табуны
по сухим степям

под копытами стерво
да дерьмо от коз
между редкою стернёй
пожелтела кость

солнце топот пыль и пот
храп лихих коней
тополь липа пéрепел
прапор
полонез

и взяв её за руку белую
другою поправив усы
первою парою бала
шпорою звякнул гусар

такая слабость в канделябрах
такая пыль из под копит
такая томность в кавалерах
такая в дамах страсть кипит

леч до повстання ниц не помагаво
бы пшжедко вщешво гноем осыпава
дрожи над звото
звото ешть погано
кохать тебя природа мя пожвава

выпава роза квоз персты
увы! персты мои пусты
ладонь наполнила согрев
из серца вытекшая крев

ладонь запомнившая гвоздь
к тебе грядёт нежданньй гость
и будут мартве особи
собой наполнившие гробы

крев уст твоих наполнит стих
и вятер в серце нáвек стих
и глосом локон колыхав
шепчу, что я тебя кохав


Техас,
31 января 79

 

 

 

 

КОПАЛЬХЕН



                                   Волкову-Ланниту

1.

синий красный зелёный фиолетовый снег
высушенный звенящий мочевой пузырь моржа
вышла четырёхугольная луна /прищемило тучами/
займись-ка ты Гой-Гой моей спиной
твёрдое мясо и китовое сало из прошлогодних запасов
яранга /юрта/ по форме сахарная голова
восемь песцов три лисицы и двадцать пёстрых пыжиков
поджечь вошь - ослепнешь. вошь надо съесть
принесли пудовую глыбу мёрзлого мяса
девушка на ходу сбрасывает меховые трусы
это - копальхен, сырое оленье, нерпичье, моржовое или китовое мясо
Алитет всегда даёт кусок мяса ей её и ему
застыдившись девушка вздёрнула подол и завязала узлом над грудями
зажала моржатину в голых коленях и стала быстро настругивать
тонкие ломти
жир с его губ плыл на шею и затекал в пупок
на оленьих шкурах около жирника сидел совершенно голый
с дряблым телом древний старик шаман Корауге
это мясо первого убоя самое душистое
вцепившись зубами в кусок твёрдого жёсткого мяса они отрезали
острым ножом возле самых губ кусочки моржатины и не жуя глотали
щепоткой мха обмакнутого в деревянную кадушку
он аккуратно обтёр лицо шею и грудь этим же мхом он протёр
доску из-под мяса
кадушка называется аульхин это ночной горшок
мочой дубят кожу лечатся умываются мочиться на оленьи шкуры
не принято
Кор энергично обгладывает кость
двое мужчин состоявших в сменном браке назывались невтумами
спал с моею женой

2.

каждый охотник должен беречь усы как хорошую собаку
часто охотник долгое время не видит воды
усы делают воду на них намерзают сосульки

молодыми зубами Кейпа перетирала оленье мясо
складывала его в корытце
перемешивала с оленьими мозгами
делала колобки
выносила на холод морозить
другие жёны каменным молотком дробили мёрзлое сырое мясо
резали варёное выкладывали из котла оленьи языки
готовили листоквашу из зелёных листочков съедобных трав и корней
сдобренных тюленьим жиром
сколько было приготовлено сытной и праздничной еды!

3.

в полутораметровых ямах выложенных моржовыми черепами и закрытых

                                                                                    тазовыми костями
бережётся копальхен
но бывают там и вещи повкуснее оленьи кишки нарезанные на куски
и поджаренные на угольях
рырькарыль - полупереваренный мох извлечённый из желудка оленя
после мха съесть 2-3 гриба мухомора запить их мочой захмелеть
чукотская ночь велика ветер неистов светильник-ээк полон жиру
табак ещё сырой снимает с уха рука соседа
круг из одиннадцати ртов
слюна тягучая зелёная
352 мелких сточенных как напильником зуба
крошево протёрто тонко как хрен

в 10 ртов коллектива вносит скромный свой вклад одиннадцатый сифилитик

4.

ты зачем стукнулся своей кружкой о мою?
не хочешь ли ты жить в сменном браке со мной?
вон сколько жён у меня!
чтоб получить жену надо жить в яранге невесты года два на правах

                                                                                               работника
три года учитель в оленьей дохе и малахае вынужден согреваться
только жаром своих просьб
шумело в головах женщин
полуголые в такт пению они раскачивали свои бронзовые туловища
размахивали руками кивали головой
сквозь смех доносится стон
молодая женщина корчится в углу и рожает
гости называют ребёнку прозвища: камень, ворона, детородный член,

                                                                                      женские груди
если ребёнок испачкается мать заботливо его оближет

5.

мальчика стали воспитывать как девочку
его одевали по-женски в косы заплетали пуговицы и тряпочки
девочка делал всю женскую работу
грел и разливал чай заправлял ээк рубил копальхен
не выпускал из рук иглы с тонкой оленьей жилой
произошла феминизация
девочке сейчас 25-26 лет

коекчучи - эфеменизированные мужчины
в ходу у палеазиатов чукч ихалмютов алеутов эскимосов и пр.
они не чуждались и самых грубых форм гомосексуализма

6.

весенние рога молодого оленя налитые кровавым студнем лакомство
ещё не успеет опомниться олень
как подбежит молодой чукча свалит его с размаха
ловко схватит за задние ноги и отгрызёт у него одно яйцо
яйцо тут же съедается наиболее уважаемым из чукчей
личинок овода выдавливают из свищей руками и съедают тут же
за день один ребёнок съедает их до ста штук
часто и взрослые присоединяются к ребятам

7.

пух в паху
отдувались кузнечными мехами собачьи бока
на снегу длиннейший в мире кровавый дактилоскопический отпечаток
суки в упряжке не ходят
вожак это умный и обязательно холощёный пёс
формальности препроводительного акта выполняются незамедлительно
обстругивается и остро затёсывается шест
вожак насаживается хозяином
хрипит захлёбывается кровью конвульсирует в агонии и умирает
не спуская с человека своих удивлённых глаз

8.

моя жена похожа теперь на старого тюленя
в нём мало жира и кожа на нём не натянута

Тыгрена в слезах обвернула шею матери шкуркой молодого телёнка
муж Каменват накинул петлёй ремень поверх шкурки
Айе сел верхом на колени старухе и крепко взял её руки в свои
придавив их к полу
петля затянулась

9.

мороз обдал её лицо и голые плечи
ей хотелось молодого русского и бородатого начальника
разделся похлопал себя по бёдрам
бородатый понимает
и она щупала свой большой живот
принималась кусать себя
плоское жёлтое лицо
крючковатый нос
тяжёлые жёлтые груди до пояса
отвислый и мягкий живот
кривоватые покрытые чёрным волосом ноги
узкие глаза
за отвислой губой зелёный жевательный табак
длинная костяная трубка с чашечкой из мыльного камня
жарко в яранге пот течёт в ложбинку между грудей

женщина-чукча поёт песню о белом олене
и его детородном члене

/19 ноября 1980,
Техас/

 
назад
дальше
   

Публикуется по изданию:

Константин К. Кузьминский и Григорий Л. Ковалев. "Антология новейшей русской поэзии у Голубой лагуны

в 5 томах"

THE BLUE LAGOON ANTOLOGY OF MODERN RUSSIAN POETRY by K.Kuzminsky & G.Kovalev.

Oriental Research Partners. Newtonville, Mass.

Электронная публикация: avk, 2006

надежная химчистка дивана недорого
   

   

у

АНТОЛОГИЯ НОВЕЙШЕЙ   РУССКОЙ ПОЭЗИИ

ГОЛУБОЙ

ЛАГУНЫ

 
 

том 2А 

 

к содержанию

на первую страницу

гостевая книга